Концептуальные основы теории власти

В рамках цикла лекций «Введение в психологию», подробная информация и оригиналы текста доступны по ссылке.
Между теорией отчуждения К. Маркса, Ницшеанской и Фрейдистской теорией цивилизации есть нечто общее, что вызывает желание выявить их противоречия. Общей чертой является их озабоченность современностью, чувством потерянности и отсутствием контроля над будущим. Принудительный чрезмерный контроль является главной проблемой современности. Основные идеи К. Маркса, Ф. Ницше и З. Фрейда были рассмотрены в предыдущих лекциях, поэтому следует перейти к Максу Веберу и его теории.
Был ли Макс Вебер идеалистом? Он был критиком К. Маркса и считал его материалистическое виденье упрощенным, ведь не бытие определяет сознание, а наоборот. Сознание определяет существование и капитализм, это мысль «Протестантской этики и духа капитализма».

Какой точки зрения придерживался Макс Вебер в вопросе о человеческой природе? Он скорее был ближе к Т. Гоббсу, ведь он в действительности смотрел на историю человечества как на бесконечную борьбу за власть.

Что движет нами, когда мы взаимодействуем с другими людьми? М. Вебер считает, что мы можем действовать инструментально, рационально, и ценностно-рационально, а также можем быть ведомы нашими традициями; и иногда эмоциями, что иррационально.

В действительности мы всегда взаимодействуем по-разному. С течением времени с одним и тем же человеком мы можем действовать иногда инструментально, а иногда с учетом эмоций, будь то любовь или ненависть. Мы можем использовать кого-то для достижения желаемого или соглашаться с ним из чувств симпатии.

В этом заключается фундаментальная методология М. Вебера, которую он называет «понимающей социологией». Он уверен, что социальный аналитик — будь он экономистом, политологом, социологом, историком или антропологом — должен не вносить оценочные суждения, а попытаться понять, что движет людьми. Не следует считать других людей глупыми, злыми или иррациональными только потому, что они поступают не так, как поступили бы мы.

Особенно часто об этом спорят экономисты, потому что они имеют четкую концепцию существования единого экономически рационального поведения. М. Вебер не считает своей задачей найти зерно рациональности в действиях людей, он пытается встать на место человека чтобы осознать причины тех или иных его действий.

Инструментально-рациональное поведение многими экономистами считается рациональным экономическим поведением. М. Вебер же называл так действия и решения, предпринятые с учетом целей и средств. Это своего рода максимизация полезности, или рациональное поведение с точки зрения утилитарности. Это стремление к счастью, на пути к которому мы извлекаем максимальную выгоду, сокращая расходы и увеличивая доходы от желаемого. Однако стоит учитывать, что инструментальный рационализм М. Вебера не предполагает, что цели могут быть иррациональны.

М. Вебер, подобно Джону Стюарту Миллю, осознает, что у людей существуют предпочтения и цели. Инструментальная рациональность лишь предполагает, что если достижение желаемого обходится чересчур дорого, то следует сделать выбор в пользу менее желаемого. Необходимо принимать решения взвешенно и обдуманно. Эта идея схожа с мыслями Т. Гоббса: люди имеют побуждения, аппетиты, страхи, но в итоге мы приходим к воле — в этом и заключается инструментальная рациональность. Люди могут действовать исходя из ценности, и рациональность с точки зрения ценности предполагает, что мы достигнем желаемого независимо от цены, потому что оно бесценно. Однако, и подобное поведение нельзя называть иррациональным.

Это поведение рационально, потому что у людей есть приверженность к конечной цели. Когда желаемое бесценно, мы жертвуем своими экономическими интересами, а иногда даже жизнью. Благородная смерть за дело — это рационально, а аффективная направленность — это следование эмоциям. М. Вебер назвал это чем-то пограничным, поскольку банальное потакание бесконтрольной реакции на ситуацию иррационально. Предпринимая действия в гневе мы иррациональны; следование эмоциям так же иррационально, когда это неконтролируемая реакция на побуждение.

С другой стороны, действовать исходя из высоких чувств, или даже идти на жертвы на них — это рационально, мы постоянно делаем это. Например, это делают родители, из лучших побуждений оплачивая обучение детей в престижном вузе, прекрасно понимая, что вряд ли когда-нибудь получат что-то взамен, кроме любви. Это вовсе не иррационально, это оправдано.

Традиционная направленность — это, например, браки по расчету. Эта популярная практика среди некоторых культур не иррациональна. Некоторые могут сказать, что и романтическая любовь не так уж рациональна. Сама идея того, что мы кого-то встречаем, влюбляемся и на следующий день делаем предложение может выглядеть глупой, так почему бы не пойти к священнику, который может организовать наш брак? Смысл заключается в том, что традиции диктуют и мотивируют наши действия. Это не иррационально, иррациональна только полная бездумность.

Рациональность достаточно сложное понятие — оно означает замену бездумного принятия ситуации и необдуманных, спонтанных реакций на осознанную адаптацию. М. Вебер видит различие между рациональными действиями, полными размышлений, и иррациональными, в которых в действительности некоторые размышления все еще присутствуют. Вольфганг Шлюхтер, исследующий работы М. Вебера, интерпретирует это как вопрос средств и целей; инструментальная рациональность есть высшая рациональность, поскольку мы учитываем оба этих фактора. Ценностная рациональность находится на несколько более низком уровне, поскольку мы больше не учитываем средства и в принятии решения превалируют цели. А фактическая рациональность как правило более маргинальна.

Юрген Хабермас утверждает, что М. Вебер делает акцент на уровне рефлексии и том, до какой степени нам удается донести свою мотивацию до окружающих. Достигнув в этом успеха, можно судить о нам уровне рефлексии как о высоком. Более того, это можно назвать высшей степенью рациональности. Инструментальная рациональность означает только то, что мы делаем больше денег тем или иным способом, поэтому уровень коммуникации находится на достаточно низком уровне, даже если мы осознаем это. То есть, рациональность М. Вебера — это осознание своих действий и своей мотивации к ним; мы иррациональны если более не осознаем последствия своих действий.

Немецкий философ также проводит грань между понятиями власти и господства. Власть — это вероятность что действующий будет в состоянии достичь желаемого несмотря на сопротивление. В социальных ситуациях это довольно редкое явление, в них как правило определяет именно господство. Господство — это вероятность того, что приказ будет выполнен. Получается, что разница такова: господство это власть узаконенная, а люди властные только пытаются узаконить свои действия. Но что такое законность? М. Вебер говорил, что подлинная форма господства подразумевает минимум добровольного согласия. Это заинтересованность в повиновении. Способность убедить в чем-либо является настоящим господством.

Всякая привилегированная группа, занимающая позицию власти, развивает миф о своем превосходстве. Таким образом, в сущности законность должна обладать определенным смыслом, так что мы поверим в причины, которыми власть имущие свою власть оправдывают, но так же и поймем, что это миф. Это сильно отличается от современного понимания законности, поскольку в современном политическом дискурсе мы не считаем законным президента, фальсифицирующего выборы. Если выборы честные и свободные, избранный кандидат становится законным правителем. М. Вебер считает, что всеобщее избирательное право, не свободные и честные выборы, делают правителя законным.

Существуют разные типы власти и господства — в этом М. Вебер и сталкивается с К. Марксом. Последний разработал свою типологию обществ исходя из экономических систем и по нему экономика движет историей. Но М. Вебер — Ницшеанец и Гоббсианец; он уверен, что историей движет борьба за власть и природу власти следует понимать через призму того, как эта власть создается и преобразуется в господство. Эволюцию истории описывают не способы производства, а способы господства.

По М. Веберу существует три типа законной власти: рационально-легальная (либеральная), традиционная (патриархальная, феодальная, патримониальная) и харизматическая. В рационально-легальной существует вера в законность принятых правил. Здесь отдающие приказы сами управляются этими правилами; это верховенство закона, управляемое бюрократическим способом. У нас нет хозяина, мы не подчиняемся кому-либо, а только принимаем правила игры. Эти правила прописаны и мы заранее их знаем.

Это не тождественно демократии, потому что легально-рациональная власть может быть демократической, может быть авторитарной, или может быть конституционной монархией. В последнем случае правитель принимает законы, созданные отдельным законодательным органом, который избирается или нет демократическим путем. В Англии восемнадцатого и начала девятнадцатого века не было избираемого парламента, однако существовали законы, которым следовал монарх — это рациональная власть.

Традиционная власть по мнению М. Вебера основывается на вере в святость незапамятных традиций и законности тех, кто властвует в соответствии с ними. В каком-то смысле послушание своего отца является традиционной властью, потому что авторитет нашего отца продиктован традицией. Мы принимаем требования, о которых нас просят отцы или матери, поскольку они исходят из традиции.

Харизматическая власть исходит из экстраординарной личности того, кто пытается узаконить свое право отдавать приказы. Важно иметь в виду, что таких людей зачастую воспринимают как кого-то сверхъестественного, обладающего исключительными качествами. Однако важно заметить, что по М. Веберу харизматическая власть это не характеристика личности, а то, что мы приписываем, чтобы личность этими характеристиками обладала.

Макс Вебер главным образом определял харизматических правителей как великих лидеров, создателей мировых религий. Таковым был Иисус, поэтому называть современных политиков таковыми несколько унизительно. Стоит сделать акцент на надежде и призыве, на вере в то, что харизматический лидер сумеет добиться своего. В харизматическом призыве и заключается суть харизматической власти.
Перевод подготовлен в рамках совместного проекта с Университетом науки и технологий МИСИС.

Переводчик: Олег Шилов
Редактор: Иракли Ментешашвили
Руководитель проекта: Евгения Горн

Другие публикации
    Made on
    Tilda