Жан-Жак Руссо: состояние природы и образование и общая воля

В рамках цикла лекций «Введение в психологию», подробная информация и оригиналы текста доступны по ссылке.
Перед тем как перейти к теме общей воли, следует вспомнить общественный договор Ж.-Ж. Руссо. Философ подчеркивает, что общественный договор должен заключаться на основе всеобщего согласия. При заключении общественного договора мы якобы осуществляем некоторый народный суверенитет. Кроме того, это идея также встречается у Дж. Локка. Ж.-Ж. Руссо же делает большой шаг вперед — от контрактной теории к демократической, народному суверенитету и всеобщему избирательному праву.
Над обществом существует общая воля, которая представляет собой нечто большее, чем простое сложение всех интересов. Эта идея получила продолжение в социальной теории, в частности у Эмиля Дюркгейма, и ее проявление наблюдается везде. Например, при поступлении в колледж, мы должны собрать определенные документы.

Также, существует общая воля — коллективное благо, которому иногда приходится подчиняться всем индивидам. Но есть проблема с общей волей: если существует общая воля, то как она появилась? В противопоставление этому Ж.-Ж. Руссо высказывается о законодателе: «Умные люди знают, что хорошо для общества, и поэтому они должны выяснить, какова общая воля, и после всенародно избранный парламент примет это как закон. Мы — законодатели». Это идея открывает Ж.-Ж. Руссо путь к тоталитарной интерпретации, утверждая, что правительство разбирается лучше нас. Его идея об общей воли понравилась Карлу Марксу, Владимиру Ильичу Ленину и Мао Цзэдуну. Им понравилась, что именно Центральный комитет Коммунистической партии знает в чем заключаются их потребности, а не другие люди. Получается, что проблема общей воли весьма проблематична.

Теперь вернемся к произведению «Эмиль», которое связано с этой же идеей. В нем Жан Жак Руссо рассказывает нам, что он наставник мальчика Эмиля, которого он воспитывает с раннего возраста. Это довольно идеализированный образ Ж.-Ж. Руссо, потому что в действительности он отдал всех своих детей в детский дом. Но у него все еще есть идеи — что ему следовало бы сделать, если бы он их не бросил.

Сначала он считает: «Мы должны воспитать ребенка, рожденного в естественном состоянии. Младенчество, детство и предподростковый возраст — это постепенная трансформация из состояния природы в общество. При наступлении подросткового возраста мы имеем полностью сформировавшегося атомарного человека, которого мы должны вывести в общество. Здесь возникает сложная идея о том, что этот переход от атомарного индивида к естественному состоянию гражданского общества можно назвать переходом от любви (amour de soi) к нездоровой форме самолюбия (amour propre). Propre означает «собственный»; то есть «я сам» только в отношении других. Soi означает «я сам» по отношению к себе. Любовь к себе (Amour-propre) — это не подлинная любовь. Это любовь к себе, когда мы принимаем не только свои достоинства, но и недостатки, выражаясь словами Зигмунда Фрейда.

Далее Ж.-Ж. Руссо проводит важное различие между гражданами и буржуазией, что является проявлением философа с разных сторон. С одной стороны Ж.-Ж. Руссо — радикальный демократ, глубоко демократичный человек, а с другой — левый радикал. Он первый, кто использует термин «буржуа» в унизительном смысле и в некоторой степени дает инструмент Карлу Марксу для развития его теории.

Далее следует выделить основные темы «Эмиля». Первая важная тема — природа прекрасна, а общество коррумпировано. Очень важное и громкое утверждение, которое К. Маркс и Э. Дюркгейм заимствует у Ж. Руссо. «Страх смерти неестественен. Он навязан нам священниками, философами и врачами. И его задача — негативное воспитание».

Вторая тема заключается в том, что задача состоит в трансформации из дикарей в социальных существ, и преобразовании любви к себе (amour de soi) в чувство собственного достоинства (amour propre). И главный вопрос в том, можем ли мы быть гражданами, будучи, не являясь частью буржуазии?

Люди в природе прекрасны, а общество их развращает, гласит Ж.-Ж. Руссо, противореча Т. Гоббсу. Идея Э. Дюркгейма о том, что нужно больше контролировать общество, также противоречит фундаментальной идее Ж.-Ж. Руссо. Он считал, что ребенок не знает порока и ошибок до попадания в общество: «Все хорошо, когда выходит из рук Бога, и все вырождается в руках человека»; «Человек переворачивает все с ног на голову. Он ничего не принимает таким, каким его создала природа».

Безусловно, здесь прослеживается идея воспитания и образования и различие между ними, которое каждый из нас понимает. Обучение — это процесс, в ходе которого нас заставляют думать самостоятельно, но отсюда возникает проблема — слишком много обучения. Подобно вырубке деревьев во французском саду, где обрезают все, ради соответствия тому, что считается красивым.

Далее Ж.-Ж. Руссо поднимает тему страха смерти: «Страх смерти неестественен, и в природе человек принимает его». Ж.-Ж. Руссо соглашается с Т. Гоббсом, что нами действительно движет страх смерти, но это неестественно для нас. Он утверждает, что животное принимает смерть, а человек нет. Например, буйволы, когда понимают, что пришло время умирать, уходят сами по себе и спокойно ждут смерти. Также важно упомянуть, что нами правят люди, которые монополизируют другой тип знаний. Их сила знаний вселяют нам страх смерти, который несвойственен нам от природы. Естественно, люди понимают весь процесс страданий, но им как бы внушают страх смерти и беспокойство о жизни.

Соответственно, здесь возникает потребность в негативном образовании. Это очень провокационная идея, которая стала чрезвычайно популярной в 1960-х и 70-х годах. В таких контркультурных образовательных теориях было важно, чтобы то, что нам нужно, было негативным образованием. «Наше дидактическое и педантичное увлечение всегда состоит в том, чтобы учить детей тому, чему они научились бы гораздо лучше сами, и забывать о том, чему мы одни могли бы их научить». Образование дает людям возможность использовать свой разум, а не подвергает их идеологической обработке. «Первый акт образования должен быть только негативным, чтобы уберечь сердце от порока и разум от заблуждения». В свою очередь задача образования состоит в помощи нашему мозгу распознавать и определять ошибки. На каждый важный вопрос есть разные ответы, и задача образования состоит в том, чтобы взвесить все за и против, а затем вынести суждение для устранения ошибки.

Впоследствии, возникает следующий вопрос о распоряжениях. «Не должно быть никаких команд». Слова «подчиняться» и «приказывать» будут исключены из лексикона, как и «долг» и «обязательство». Ведь в процессе обучения людям следует подчеркивать свои сильные стороны, а не необходимость и бессилие — это то, что должно происходить в образовании. Таким образом, аргумент «это ваш долг — делать это» является неправильным подходом, который используют педагоги, вызывая чувство вины у людей. Наоборот они должны нас поощрять и помогать нам делать невозможное. Такой смысл образования, по мнению Ж.-Ж. Руссо.

Теперь обратимся к вопросу о том, как происходит превращение дикарей в социальных существ, переходящих от любви к себе (amour de soi) к нездоровой форме самолюбия (amour propre). Любовь к себе и забота о себе всегда прекрасна, и изначально ребёнок рождается с любовью к себе. Например, когда он забирает игрушку у другого ребёнка, он скажет: «Это мое». Другой ребенок скажет то же самое в ответ: «Нет, это мое». Это проявление любви к себе (amour de soi).

Однако, следует расширять наши отношения и взаимодействовать с другими людьми. Настоящая любовь наступит тогда, когда мы поймем, что есть другие люди, которыми также руководит любовь к себе, и начнем взаимодействовать с ними.

Откуда же тогда берется социальность? Первая сентенция такова: «В духе человека ставить себя на место людей, которые более жалкие, чем те, кто счастливее нас». Когда мы знаем, что кто-то был более успешен с нами, мы не можем любить его. Но если кто-то менее успешен, то мы чувствуем жалость и желание помочь ему.

Вторая сентенция: «Человек испытывает жалость к другим только в те беды, в которых он не чувствует себя свободным». Выходит, что мы не всегда руководствуемся любовью, когда сталкиваемся с неизвестным для нас несчастьем. Мы испытываем любовь к людям, когда думаем, что можем оказаться в такой же ситуации. Именно тогда у нас проявляется любовь к себе, которая связана с появлением общества и вытекающей из этого способности людей сравнивать себя друг с другом (amour propre).

Третья сентенция: «Жалость, которую человек испытывает к чужому несчастью, измеряется не количеством несчастья, а чувством, которое он испытывает к другому человеку».

Ж.-Ж. Руссо полагал, что мы рождаемся дважды — один раз, чтобы существовать, а второй раз, чтобы жить. Следовательно, социальными нас делает наша слабость, а не сильные стороны. «Наши общие страдания устремляют наши сердца к человечеству». Также следует упомянуть одно из громких высказываний Ж.-Ж. Руссо — «Жалость сладка». Человеку приятно испытывать жалость к кому-то, после чего наше сердце наполняется любовью.

Перейдем к примеру проявления позиций гражданина и буржуа, чтобы понять, в каком случае присутствует любовь к себе, а в каком тщеславие. «Педаретус баллотируется в совет старейшин из 300 участников. Он побежден» — не избран в число 300 представителей в Спарте. Он возвращается домой в восторге от того, что в Спарте нашлось 300 человек достойнее его. «Это проявление позиции гражданин». Когда мы развиваем любовь в себе (другими словами, самоуважение), то считаем себя гражданином.

«Тот, кто при гражданском порядке хочет сохранить первенство чувств природы, не знает, чего он хочет. Всегда в противоречии с самим собой. Он никогда не будет ни человеком, ни гражданином. Он будет буржуа. Он будет никем».

Следует перейти к мужчинам, женщинам, сексуальности и любви. Цивилизация становится культурой, когда секс сублимируется, а телесное желание переходит в воображение. Есть два механизма, которые составляют социальное сострадание: жалость и любовь. Также выдвигается провокационная идея, которая предвосхищает постмодернистскую мысль: просвещение демифологизирует мир. Это сыграет большую роль в идее разочарования Макса Вебера или в книге Герберта Маркузе «Эрос и цивилизация».

Любовь развивается в три этапа. Первый этап заключается в том, что мы влюблены, но еще не знаете, в кого. Мы готовы к любви и ищем кого-то, кого можно было бы любить. Например, это случается в романе Ж.-Ж. Руссо, когда Эмиль дружит с Софи. Их сближают различия — они дополняют друг друга. Любовь объединяет разных людей на основе различий, что напоминает идею Э. Дюркгейма о том, что людей связывают их различия.

Затем наступает важная часть. Во время разлуки мы постоянно думаем о любимом человеке и идеализируем его образ в сознании, в связи с чем мы можем быть одурманены любовью.

Далее возникает проблема, связанная со взглядом Ж.-Ж. Руссо на гендерные отношения. Мужчины и женщины разные, поэтому их следует учить по-разному. «Если Вы решите воспитывать женщин как мужчин, мужчины с радостью согласятся на это. Чем больше женщины хотят походить на мужчин, тем меньше женщины будут управлять ими». Это аргумент показывает, что женщины выше мужчин.

Образование должно культивировать мужские качества, но не в женщинах. Они должны воспитываться по-другому. Также есть несколько цитат, которые показывают Ж.-Ж. Руссо сексистом. «Женщина создана специально для того, чтобы нравиться мужчинам»; «Женщины и мужчины созданы друг для друга, но их взаимная зависимость неравнозначна. Мужчины зависят от женщин из-за своих желаний; женщины зависят от мужчин как из-за своих желаний, так и из-за своих потребностей. Нам было бы легче выжить без них, чем им без нас».

Но есть и другие цитаты. «Во всех вещах, что не связаны с сексом, женщина — это мужчина». Впоследствии Ж.-Ж. Руссо формулирует идею гендерного равенства и половых различий: «Все, что объединяет мужчин и женщин, относится к биологическому виду, а все, что их отличает, к половым различия»; «В союзе полов каждый вносит равный вклад в достижение общей цели, но не одинаково».
Перевод подготовлен в рамках совместного проекта с Университетом науки и технологий МИСИС.

Переводчик: Дарья Маклачкова
Редактор: Иракли Ментешашвили
Руководитель проекта: Евгения Горн

Другие публикации
    Made on
    Tilda