ЛЕКЦИЯ №10

Добродетель и привычки. Продолжение

В рамках цикла лекций «Открывая Йель», подробная информация и оригиналы текста доступны по ссылке.
Мы уже ни раз обращались к размышлениям Аристотеля о связи между добродетелью и привычками. В книге «Никомахова этика» философ говорит о добродетелях, к которым относит справедливое и умеренное поведение. Он пытается сказать, что если мы являемся умеренными людьми только из-за отсутствия возможности несдержанного поведения, то это не добродетель. Верная добродетель достигается при соблюдении трех условий.
Первое условие — осознанное совершение поступков. Например, мы попали на поле битвы и нам известно, кто из двух отрядов солдат — трусы, а кто — храбрые. Поскольку мы не намерены умирать, мы решаем вести себя как трус. Следовательно, мы присоединяемся к отряду трусливых солдат и наблюдаем за их действиями. Однако может оказаться, что, вопреки нашим идеям, выбранный нами отряд на самом деле состоит из храбрых солдат. Мы будем совершать храбрые поступки, ошибочно полагая, что поступаем как трусы. Подобные поступки не имеют ценности.

Второе условие — бескорыстие. Для иллюстрации этого условия возьмем схожую с первой ситуацию. Но в этот раз мы решаем вступить в отряд храбрых солдат, потому что мы желаем признания и уважения. Мы совершаем храбрый поступок, но не во имя добродетели, а ради личной выгоды. Но даже правильный поступок лишен ценности, если он совершен из-за преследования личных интересов.

Третье условие — характер человека должен отражать поступки, которые он совершает. Допустим, мы очень трусливые, но однажды решаем проявить мужество для того, чтобы воспитать в себе храбрость. Аристотель считал, что если мы осознанно совершаем храбрый поступок только по причине его самоценности, то при этом он никак не отражается на Вашем сознание и характере.

На самом же деле Аристотель выделяет и четвертое условие, которое сформулировано в книге «Никомаховой этики»: «Признаком [тех или иных нравственных] устоев следует считать вызываемое делами удовольствие или страдание. Ведь кто, воздерживаясь от телесных удовольствий, этим и доволен, тот благоразумен, а кто тяготится — распущен, так же как тот, кто с радостью противостоит опасностям или по крайней мере не страдает от этого, мужествен, а кому это доставляет страдание — труслив».

Получается, что поступок отражает истинную природу человека. Для совершения поступка по добродетели, человек должен действовать по своей воле, без принуждения и корысти.

Джулия Аннас продолжила развивать идею Аристотеля, опираясь на концепцию потока, предложенную Михаем Чиксентмихайи — «Добродетель — это гармония между чувством и разумом, а не преодоление своих наклонностей». Эта фразой она подчеркивает состояние внутренней гармонии человека, его разум и чувства, восприятие и отношение к среде, в которой он находится. Все это влияет на решение, которое человек принимает.

Теория потока Михая Чиксентмихайи описывает состояние, в котором человек настолько поглощен деятельностью, что весь мир вокруг него исчезает, оставляя его в состоянии глубокой концентрации и удовлетворения. Например, баскетболисты во время игры воспринимают свои руки, мяч, корзину, и других игроков как единое целое. В процессе общения человек также погружается в это состояние целостности, если тема разговора ему интересна.

Дж. Аннас выделяет два центральных вопроса концепции потока, которые уже рассматривались древними философами в контексте гармонии души и добродетели. Первый вопрос заключается в аутотелическом подходе к делу, подразумевающим внутреннюю, а не внешнюю мотивацию. Человек получает духовное удовлетворение от того, что он делает, и не нуждается во внешней мотивации. Следует рассмотреть несколько примеров.

Художник пишет картину и вдруг задумается о выручке, которую он может получить за свое полотно. В этом случае художник не полностью поглощен процессом живописи с духовной точки зрения, поскольку отвлекается внешней мотивацией — получением прибыли за картину.

Спортсмен, перед которым стоит задача получить максимальное количество очков за выступление, также не будет полностью поглощен своей деятельностью. Таким образом, для обретения совершенства в каком-либо деле необходимо полностью в него погрузиться, не отвлекаясь на внешние ценности.

Второй вопрос, который ставит перед нами Дж. Аннас, заключается во взаимосвязи между пороком и добродетелью. Как мы помним, Платон выделил три вида благ: с внутренней ценностью, с инструментальной ценностью, и те, что имеют обе. Следует сказать, что можно увлечься инструментальной ценностью настолько, что человек станет считать их внутреней. Это и называется добродетелью и пороком. Согласно Дж. Аннас, добродетель — это моральное погружение человека в деятельность.

Вторая рассматриваемая точка зрения отличается от идей Аристотеля. Джон Дорис утверждает, что в современной социальной психологии определяющим фактором является не характер человека, а обстоятельства. На самом деле, в социальной психологии определяют третье условие Аристотеля как фундаментальную ошибку атрибуции. Мы разберем как именно обстоятельства определяют поведение человека на примере притчи Иисуса Христа о добром самаритянине из Евангелия от Луки.

«Один человек шел из Иерусалима в Иерихон, и на него напали разбойники. Они раздели этого человека, изранили и ушли, оставив его едва живым. Мимо проходил священник, а затем левит, но оба, увидев его, прошли мимо. Проезжал один самарянин, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, смазав их маслом и вином. Посадив раненого на своего осла, самарянин привез его в гостиницу и позаботился о нем. На другой день, отъезжая, вынул два динария, дал хозяину гостиницы и сказал ему: “Позаботься о нем; и все, что ты еще истратишь на него, я, когда возвращусь, отдам тебе”».

«Скажи, — обратился Господь к учителю закона, — кто из этих троих был ближний попавшемуся разбойникам?» Он сказал: «Тот, кто оказал ему милость». Тогда Господь сказал ему: «иди, и ты поступай так же».

Притча о добром самаритяне учит нас проявлять милосердие ко всем людям, нуждающимся в помощи. Это значит, что если мы видим человека в беде, то обязательно должны помочь ему.

Джон Дарли и Дэниел Батсон поставили эксперимент над группой студентов Принстонской семинарии, которые готовились стать священниками. Некоторых из них попросили подготовить проповедь на тему притчи о добром самаритяне. Затем Дж. Дарли и Д. Батсон попросили некоторых студентов поспешить в близлежащие здание семинарии, где проходят лекции.

Если следовать гипотезе Аристотеля, что поведение определяется характером, то можно было бы предположить, что для семинаристов, подготовивших проповедь про притчу о добром самаритянине, не имело бы значение выступление при виде раненного человека.

Однако, согласно результатам эксперимента Дж. Дарли и Д. Батсон, спешившие на лекцию студенты не только игнорировали нуждающегося в помощи человека, но и переступали через него, чтобы попасть в лекционный зал. Дж. Дорис таким образом оспаривает гипотезу Аристотеля, поскольку ее полностью опровергают эксперименты в области поведенческой психологии.
Перевод подготовлен в рамках совместного проекта с Университетом науки и технологий МИСИС.

Переводчик: Павел Власенко
Редактор: Иракли Ментешашвили
Руководитель проекта: Евгения Горн

Другие лекции цикла
    Made on
    Tilda